Новости епархии
 
  Архив новостей
 
  Азы Православия
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  История
 
 
 
 
  Музей
 
 
 
 
 
  Иконопись
 
 
 
  Паломничество
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  «Алтайская миссия»
 
 
 
 
 
 
 
 
  Публикации
 
 
 
 
  Карта сайта
 
  Читаем Евангелие по китайски

ИСТОРИЯ ФОРМИРОВАНИЯ ЧИНОПОСЛЕДОВАНИЯ КРЕЩЕНИЯ
(ОГЛАШЕНИЯ, КРЕЩЕНИЯ, МИРОПОМАЗАНИЯ)

"Итак, идите, научите все народы,
крестя во имя Отца и Сына и Святаго
Духа, уча их соблюдать все, что Я
повелел вам, и се, Я с вами во все дни
до скончания века ". (Мф. 28,19-20)

В ветхозаветные времена обряд очищения, сопровождавшийся обязательным погружением или омыванием водой тела, был общеобязательным для каждого члена израильского общества. Вода использовалась в религиозной жизни богоизбранного народа для омывания приносимых жертв в Скинии, а так же и в других случаях предусмотренных законом Моисея.

Прообраз Крещения в воде существовал уже в ветхозаветные времена, в послемаккавейский период, в качестве особого церковного установления, символизировавшего собой не только физическое, но и нравственное очищение.

Новозаветная Церковь, основанная Христом, пришедшим не нарушить закон, но исполнить, усвоила иудейский обряд очищения для вступающих в нее, но наполнила его новым благодатным содержанием.

Великое таинство Крещения было установлено Самим Господом нашим Иисусом Христом, крестившимся в водах Иордана, лишившим силы зла абсолютной власти над человеком и освятившим водное естество на все последующие времена: “...поскольку бесовские силы, противоборствующие воле Божией таились в водах, господь сошел в воды Иорданские, чтобы сокрушить главы змиев и связать сильного”.[1]

В беседе с Никодимом, Господь открыл великую важность и необходимость Крещения как средства очищения от грехов и духовного возрождения: “Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие. Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух. Не удивляйся тому, что Я сказал Тебе: должно вам родиться свыше”(Ин. 3, 5-7).

Таинство Крещения символизирует духовное рождение человека и в нем подается особая благодать Божия, “...помогающая жить по-христиански и преуспевать в Духовной жизни”.[2]

В апостольские времена института оглашения как такового не существовало, единственным условием вступления в христианскую общину и принятия Крещения являлось исповедание Христа Сыном Божиим: “Апостол Филипп, посланный ангелом, окрестил евнуха царицы Кандакии (Деян. 8,38). Апостол Павел, после чудесного явления ангела в темнице, тотчас же крестил уверовавшего в Спасителя темничного стража и его семью (Деян. 16,38). Апостол Петр неотложно крестил сотника Корнилия и его домочадцев (Деян. 10,47)”.[3]

В харизматический период жизни Церкви Христовой фактически не существовало ни строго составленного символа веры, ни чинопоследования таинства Крещения. Епископ, возглавлявший небольшую общину верующих в воскресшего Христа, принимал язычников в Церковь, погружая их в воду во имя Святой Троицы.

С увеличением числа верующих и ростом общин, возникновением многочисленных ересей, в чинопоследовании таинства появляются элементы оглашения, покаяния с отречением от прежних заблуждений и грехов, публичное устное исповедание веры во Христа.

Со II-го века устанавливается строго определенный порядок в подготовке к Крещению. Готовящемуся приступить к таинству Крещения надлежало придти к епископу и засвидетельствовать перед ним, преемником апостольского служения, свое желание стать членом Церкви. Получив от поручителей сведения о нравственных качествах его души в семейной и общественной жизни и искренности его обращения ко Христу, епископ благословлял занести его имя в церковный “катастих”- книгу, содержащую список оглашенных и членов общины для молитвы и поминовения за богослужением.

Крещению предшествовали долгие месяцы оглашения, причем, готовящиеся к таинству составляли особый класс церковного общества. Им разрешалось присутствовать на богослужении, однако во время литургии, после чтения Евангелия и проповеди, они были обязаны покинуть храм.

Вместе с испытанием оглашенным назначалось покаяние, поэтому чин оглашения часто совершали в дни Великого Поста, как особо предназначенные для молитвы и покаяния.[4] Желающие принять христианское Крещение проводили все время подготовки в посте и молитвах, ежедневно посещали богослужения и каялись в совершенных грехах. Огласительные беседы заканчивались на Страстной седмице.

В древней Церкви крещение совершалось не ежедневно, по мере потребности желающих принять таинство, как это практикуется сегодня, а лишь по большим праздникам, в особенности на Пасху. До сих пор пасхальное богослужение Православной Церкви включает в себя элементы древнего чина Крещения: ночной крестный ход вокруг храма когда-то был шествием новокрещенных, облаченных в белые одежды и держащих горящие свечи, в Церковь, где их встречало ликующее “Христос Воскресе”.[5]

Во II-III веках встречается упоминание о сочетании Христу, которое стало одним из центральных моментов таинства. Произносимые обеты требовали от крещаемых верности до конца жизни. Единение со Христом выражалось чтением Никео-Царьградского Символа Веры.

Чин оглашения особенно в Иерусалимской и Константинопольской Церквах совершался с большой торжественностью, и благодатные впечатления этих дней позволяли новокрещаемым сохранять произносимые ими обеты до конца жизни, подтверждая и исполняя их своими делами.

Уже в IV-V веках утвердился обычай исповедовать веру приступающих ко Крещению “в словах точных и определенных, по установленной форме, при этом громко, во всеуслышание, с места возвышенного, в присутствии верующих”.[6] О таком обычае, существовавшем в Риме, говорит блаженный Августин.

В эпоху Константина Великого (IV в.) было принято крестить по преимуществу взрослых, так как придавалось большое значение сознательному принятию таинства. Некоторые, зная, что по учению Церкви в Крещении прощаются грехи, откладывали его до последних дней жизни: сам император Константин крестился перед смертью, впрочем, практика крещения младенцев является не менее древней — Апостолы крестили целые семейства, в которых, несомненно, должны были быть и дети (Деян. 10, 48).

Святой Ириней Лионский (II в.) замечает: “Христос пришел спасти тех, кто через Него возрождаются от Бога: младенцев, отроков, юношей, старцев”.[7]

124 правило Карфагенского собора (IV в.) содержит анафему на отвергающих необходимость Крещения младенцев, которые хотя и не согрешили сами, нуждаются в освобождении от первородного греха.[8]

В древней Церкви, начиная с конца II-го века, существовали специально посвященные епископом люди — экзорцисты, читавшие заклинательные молитвы, в которых, по примеру святых Апостолов, именем Божиим запрещалось нечистым духам приближаться к новопросвещенному христианину: “И бесы нам повинуются о имене Твоем” (Лк. 10,7). Чтение этих молитв и по сей день остается одним из важнейших моментов таинства.

Наряду с молитвами запрещения Церковь требовала от человека отречения от сатаны и сознательного сочетания Христу, что выразилось в обряде совершения таинства. Святой Дионисий Ареопагит упоминает о дуновении и плюновении на диавола. “Древняя практика Церкви Русской, вполне согласная с практикой Церкви Греческой, была такова, чтобы на беса только дуть, но в XV веке наряду с прежней практикой появилась новая, по которой повелевалось на беса плевать. Не смотря на довольно позднее происхождение, обычай плевать на беса сделался в XVI веке преобладающим, а древний обычай при крещении на беса только дуть существовал как исключение”.[9]

Отрицание от сатаны сопровождалось поднятием рук к небу и совершалось пятнадцать раз, в отличии от трех раз в современном чине. “Обычай предлагать раздельно вопросы об отрицании от сатаны и так же давать ответы на них может назваться древним обычаем Церкви Русской: указание на существование его мы находим в “Вопросах Кирика к епископу Новгородскому Нифонту” и затем в служебниках XIV и XV веков”.[10]

Приготовление к Крещению сопровождалось особыми церковными молитвами об оглашенных, сохранившихся до настоящего времени.

В XIV веке огласительные молитвы читались по десять раз каждая, но позднее в практику вошел обычай читать каждую из этих молитв по три раза, причем десять раз их произносили только при крещении старых евреев.

В XVI веке число огласительных молитв оставалось по составу тем же, но повсеместно их читали один раз.

О практике освящения воды для совершения таинства Крещения в Греческой Церкви упоминается уже со II-III веков: “Вода Крещения преисполняется таинственной силы... Она — могила ветхого человека, место его истления и место зачатия и образования нового, духовного организма”.[11]

После погружения в купель новопросвещаемый помазывался освященным елеем, упоминание об этом встречаются уже в первые века: “Постановления Апостольские (IV в.) говорят, что после того как пресвитер помажет елеем чело, грудь и спину оглашаемых, диаконы помазывают все тело готовящихся к Крещению мужчин, а диакониссы — женщин”.[12]

После помазывания священником установленных частей тела елеем диакон, согласно практике, существовавшей в XII-XIII веках, помазывал все тело крещаемого без произнесения возглашаемых в настоящее время слов. Поздние памятники XI-XII веков указывают на то, что вода Крещения осенялась крестным знамением, крещаемый мазался маслом, крещение совершалось через троекратное погружение в воду во имя Святой Троицы.

Обычай совершать таинство Крещения через обливание, а не через погружение, появился весьма рано в Русской Церкви: уже на Владимирском Соборе (1274) было принято решение, запрещавшее крестить обливанием когобы-то ни было и указывавшее на западное происхождение традиции крестить обливанием.

В XIV веке великая ектения в чинопоследовании Крещения имела всего два прошения об освящении воды и два о самом крещаемом, что существенно отличается от ныне существующей практики.

После помазывания крещаемого освященным елеем, следовало само Таинство, причем если крестили младенцев, то в одну купель погружали сначала мальчиков, а если крестили взрослых, то мужчин и женщин крестили отдельно друг от друга. Подобная практика сохранилась и в настоящее время.

В XVI веке после Крещения, совершавшегося через погружение, следовало облачение новокрещенного в светлые одежды без произнесения каких бы то ни было слов священником и без пения стиха: “Ризу мне подаждь светлу”. За облачением следовала ектения и молитва сохранившиеся в современных требниках.

В XV веке на Руси появился обычай иметь двух восприемников, который активно обличал митрополит Фотий. Перед началом Крещения священнослужитель кадил воду и благославлял ее свечею трижды, что и сегодня сохраняется у старообрядцев. Следовавшая вслед за этим великая ектения бала короче современной.

В XVI веке перед началом Крещения священник также кадил купель, а затем трижды благославлял воду зажженной свечой и после этого произносил: “Благословенно Царство...”, причем благословлять воду свечой он мог и во время великой ектении, которая была короче помещенной в современном требнике ектении, и при чтении молитвы “Да сокрушатся под знамением Креста Твоего...”. В отличие от современного требника слова “Ты убо Человеколюбче Царю...” произносились однажды, а не трижды. Оканчивалось Таинство троекратным погружением крещаемого в воду с произнесением сохранившихся до нашего времени слов: “Крещается раб Божий, (имя) во имя Отца — аминь (1-е погружение), и Сына — аминь (2-е), и Святаго Духа (3-е), и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь” .

Богослужение Православной христианской Церкви четко отражало и отражает состояние мира, в котором она выполняет свое служение, заключающееся в благовествовании Евангелия Царства Небесного. Во времена жестоких гонений чинопоследования таинств приобрели особые черты, предохранявшие Церковь от проникновения в нее людей принявших Христианство лишь поверхностно и готовых вернуться в любой момент к прежнему языческому образу жизни.

В периоды спокойного существования Церковь Христова смогла четко сформулировать свое вероучение и привести к относительному единообразию чинопоследования богоустановленных таинств, порой сильно отличавшихся друг от друга в разных поместных Церквах.

Ереси привели к внесению в чинопоследование таинства Крещения четко сформулированного Символа Веры и формул публичного отречения от заблуждений.

Дальнейшее развитие чинопоследования таинства отражало, в первую очередь, взаимоотношения Церкви и окружающего ее общества. После реформы, проведенной патриархом Никоном (1605 — 1681), чинопоследование таинства Крещения практически не изменилось и сохраняется, по возможности, неизменно.

[1] Василиадис Н. Таинство смерти.Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1998. С.132.
[2] Святитель Феофан. Начертание христианского нравоучения. М., 1891. С.52.
[3] Г. нефедов. прот. Учебное пособие по литургике. Загорск. 1987. С.16.
[4] Дмитриевский А.А. Наука о православном богослужении.
[5] Александр Шмеман. проф.-прот. Водою и Духом. Опыт литургического исследования Крещения. 1974. С. 68.
[6] Исповедь блаж. Августина, еп. Иппонийского. М., 1914. С. 187.
[7] Святой Ириней еп. Лионский. Против ересей.
[8] Книга правил святых Апостолов, Соборов Вселенских и Поместных, и Святых Отец.
[9] Последование таинств в Церкви Русской в XVI столетии, по рукописям Новгородской-Софийской и Московской-Синодальной библиотек. Странник. 1880. С. 557.
[10] Там же. С.555
[11] Павел Флоренский. свящ. Из богословского наследия. Богословские Труды. М., 1977. № 17. С.204.
[12] Г. Нефедов. Цит. соч. С34.

Разделы

 

Сайт создан по благословению Управляющего епархией епископа Барнаульского и Алтайского Максима
© 2004-2010, Барнаульская епархия РПЦ

При перепечатке материалов сайта просьба указывать
ссылку на  http://altai.eparhia.ru
Создание и поддержка - проект «Епархия»
Сайт управляется системой «Экспресс-Веб»

Создание и поддержка -
Проект «Епархия»

Сайт управляется системой
«Экспресс-Веб»